Грань эта тоньше, чем многие думают. За один день приличный человек в галстуке, если его поместить в соответствующие обстоятельства, может стать зверем в ошейнике. Поэтому нужны силы, происходящие из самого хаоса, родственные ему, но способные сделать что-то, для того, чтобы хаос не стал всеобщим, а наводнение – библейским потопом.

Криминальный мир является неотъемлемой частью мира людей – по крайней мере, того мира людей, который существует сегодня. Это мир неравенства, это мир, основанный на неравенстве и развивающийся за его счет. И пока это так, всегда будет преступность.

Преступность – это наиболее дерзкая часть общества, не слишком почитающая его законы. Большая часть общества живет, смирившись с его законами. Богатых эти законы как нельзя лучше устраивают. А бедных, большинство из них, они не то чтобы устраивают – но изменить их им не дано, в общем, кишка у них тонка. Но есть та часть общества, у которых кишка не тонка, и они, в какой-то, роковой момент своей биографии, способны решиться отнять что-то у общества, у богатой его части, на том простом основании, что и само общество живет, отнимая что-то у одних, более глупых, инертных и ленивых, и передавая другим, более ловким, умным и ушлым.

Преступность – неоднородная структура. В этой части общества, отвергающей, вроде бы, законы, есть, на самом деле, свои законы. И самое смешное, что эти теневые законы сформулированы четче, и действуют безотказней, чем законы «порядочного» общества. Получается, что теневое общество умнее основного, и наглым образом берет у него все лучшее. Принцип «блатных понятий» взят ворами в законе именно у добропорядочного общества – или «лоховского», как они его, не без оснований, называют. Иерархия четкая – тоже взята ими чуть ли не у государства древних греков и римлян. Только вот лишнего брать они ничего не стали – минимум бюрократии, минимум чиновничества, все выстроено довольно скупо, четко, и за каждое отклонение – суровое наказание. Вот как это работает, и надо сказать, это работает хорошо.

В том числе, потому, что существуют такие люди, как – воры в законе. Это своего рода, дипломатические работники, послы, осуществляющие отношения между обществом законопослушных граждан и обществом граждан, если можно так сказать, «законно-не-послушных». Поэтому – хоть правоохранительные органы обычно смущенно и неохотно говорят по этому поводу, но, на самом деле – воры в законе нужны закону. Они нужны нам, тем, кто стоит на страже интересов порядка, чтобы порядок сохранялся. Эти дипломаты от теневого мира, о существовании которого большинство граждан знает только по криминальным телепрограммам, удерживают этот мир тени в состоянии порядка. Потому что если он выйдет из этого состояния, многим добропорядочным гражданам придется несладко. Я могу компетентно утверждать, что и сил, и мозгов, и изобретательности, да и, в конце концов, денежных ресурсов – у этого теневого мира больше, чем достаточно.

К сожалению, именно в нем нашли себя и многие — просто очень и очень — талантливые люди, прекрасные организаторы, прирожденные руководители и смелые стратеги. Так что если всю эту силу выпустить из-под контроля – мало, как говорится, никому не покажется. Вот почему я говорю эту странную, если не сказать, крамольную мысль – хорошо, что есть воры в законе. Пока воры в законе есть, обычные люди могут спать спокойно (на этом месте впечатлительный журналист упал в обморок).

Могу поделиться еще одним занятным, психологически-географическим наблюдением. Такая система управления теневым обществом через воров в законе эффективна не только в русском, но и в: итальянском, южноамериканском, мексиканском, и даже — в японском — контексте. То есть, везде, где речь идет о «горячем» народе, с такими особенностями менталитета, как эмоциональность, вспыльчивость, возбудимость…

А вот горячие финские или эстонские парни, насколько я знаю статистику, совсем другое дело. Преступность там, конечно, есть. Но воров в законе нет. Потому что нет там напряжных, острых ситуаций. Потому что пока эстонец с присущей ему горячностью обдумывает острую ситуацию, она постепенно перестает быть острой. А если нет острых ситуаций – то и ворам в законе делать нечего. Если никого не надо растаскивать, они без работы. А без работы они быть не любят. И они покидают Эстонию и уезжают чуть южнее. В Сочи. Отдыхайте в Сочи, там точно безопасно…

© Алескей А. Петрухин, «ИДЕАЛЬНЫЙ ШТУРМ», 2008 год.

Все это происходило на фоне серьезнейшей и кропотливой работы над сценарием к будущему фильму о подвиге крейсера «Варяг». Мы, с Владимиром Шеменевым, нашли массу архивных документов, докопались до неизвестных подробностей, оказалось, что настоящую правду так никто до сих пор и не рассказал. А ведь это не просто факт нашей общей истории! Но занудствовать и «насаждать патриотизм» очень не хотелось. Это как прививка в детстве – один раз вирус вкололи, больше не заболеешь, так и с литературой – один раз нагонишь псевдопатриотического пафоса, никто читать больше не захочет. Эта тонкая грань между исторической достоверностью, желанием рассказать всю правду о тех событиях, и ярким динамичным сюжетом, стала для меня и моего соавтора самым непростым моментом. Но мы нашли золотую середину, как нам кажется, сохранили историческую суть и при этом кинематографический захватывающий колорит. Ну и, конечно, любовь…

Когда сценарий был полностью готов, мы поняли, что время для его реализации не очень-то и подходящее. Вроде и идея мощная, и команда готова к работе, но другие проекты просто не позволили бы воплотить задуманное в полной мере. Отложили до лучших времен. Тут сразу вспомнилось, все что ни делается – все к лучшему. Появилась идея адаптировать сценарий в роман. Не для того, чтобы упрочить свое положение еще и на писательском поприще, нет! Вышедшие незадолго до этого мои две книги тоже не были писательских порывом. Это скорее Путь… Если идея сильная и важная, почему бы не выразить ее еще и на бумаге… Что написано «пером», не вырубишь «топором»!

В общем, симбиоз кино и литературы снова принес плоды. Заручившись поддержкой издательства ЭКСМО, которое было заинтересовано в издании книги еще на момент ее существования в форме сценария, «Варяг» был адаптирован в роман. Почему меня заинтересовала эта тема?

Мы до сих пор сталкиваемся с «переписываниями» истории России… Ну что тут еще скажешь?! Но еще ужаснее, что мы стали вообще забывать многие страницы истории государства Российского. Песню про «Варяг» знают, конечно, все, но о самой русско-японской войне говорят слишком мало. После 1917-го года, как героя «царского» флота, большевики вычеркнули «Варяг» из истории страны, и это было чудовищной ошибкой. Только на гребне послевоенного патриотизма в Советском Союзе вспомнили «Варяг», и то, сильно исказив историю. И таких «белых пятен», к сожалению, слишком много. Надо это исправлять и беречь хотя бы так…

И самое главное. Всем известна фраза про то, что «Варяг» не сдается. Тут дело даже в желании установить историческую справедливость, просто вдумайтесь в эту фразу, этого будет вполне достаточно для понимания всей философии книги. Мне не нравится выражение «воспитание патриотизма», оно бюрократически пустое и даже отталкивающее. Но суть-то верная! Ведь патриотизм, в первую очередь, в образовании, воспитании, в традициях и культуре, в характере человека. Никогда не сдаваться – это самая точная и непростая наука, не только для военных, но и для всех остальных. Думаю, что книга «Варяг» именно об этом… И кино это обязательно будет!

Буду рад Вашему мнению!

Друзья, если кто хочет знать, что тот или иной человек делал на проекте «Вий», то просто позвоните мне и спросите!

Новая профессия?

Мы очень стараемся создать в России настоящую индустрию кино, солидную, по-голливудски продуктивную, эффективную и коммерчески успешную (мечта). Пока российские кинопроизводители только на пути к этому мощному и авторитетному сообществу, но первые успехи уже, безусловно, есть. Хотя бы потому, что за последнее время у нас появились ранее неслыханные профессии, например, промо-продюсер.

Мы уже привыкли к тому, что главный и ответственный за весь кинопродукт – это продюсер, опять же, по голливудским меркам, так оно и есть. Кстати, «Оскар» за лучший фильм на сцене с удовольствием и гордостью получает именно продюсер, а не режиссер. Тем не менее, вторая главная роль у режиссера. Или нет? А может, у промо-продюсера? Хотя нет, у режиссера! Или всё-таки у промо-продюсера?

Что входит в круг обязанностей промо-продюсера? На самом деле четкого определения нет, и каждая компания, выкладывающая, скажем, вакансию с обозначением этой должности (а есть ли такие?), выдвигает свои собственные требования, зачастую не имеющие ничего общего с реальными задачами этого важнейшего специалиста. Оно и понятно – не было у нас раньше такой профессии, как не было и нет до сих пор объединенной продюсерской группы (в широком смысле, на уровне всей индустрии). Это на Западе продюсеры – некий профсоюз, каста хранителей секретов успешного кинопроизводства. В российском кино пока каждый за себя, это даже не конкуренция на одном поле. Кажется, что каждый продюсер (и его команда) играет в свою собственную игру, правила которой ведомы только ему. Какая уж тут индустрия! Какая конкуренция, какая борьба за зрителя?!

Забыл про промо-продюсера, с обязанностями которого мы так ещё и не определились. Но зато понятны задачи и цели. Итак, промо-продюсер должен продвигать/продавать продукт, т.е. кино в данном случае. Это его главная задача. Простое, казалось бы, слово «продавать», на самом деле многосложная задача(не люблю слово СЛОЖНОЕ, оно от слова С ЛОЖЬЮ образованно, поэтому заменим на ТРУДНАЯ задача). Это и формирование мнения среди профессионалов кинобизнеса, среди СМИ, и правильные продажи на международных кинорынках, и кросс-промо, и продакт-плейсмент, и рекламная компания, но в конечном итоге – количество зрителей и кассовые сборы картины. Все это в сфере ответственности промо-продюсера.

Главное, что должен знать, уметь и помнить промо-продюсер, что«продажа» картины – это азартная игра, но умная и грамотная как шахматы, интригующая и захватывающая, как любые спортивные состязания. Игрок должен знать не только своих соперников, но и команды союзников, коллег, уметь выстраивать четкие и эффективные схемы взаимоотношений, а такжекреативные, оригинальныеметоды работы.

Среди российских промо-продюсеров можно назвать пока очень мало имен. Скажем, Анатолий Сергеев, Андрей Русанов, Ольга Айларова, хотя в принципе, любого главу компании-мейджора вполне можно назвать промо-продюсером (но уже с козырями).

Россия на сегодняшний день представляет собой огромный и перспективный рынок для развития кинобизнеса, крупные зарубежные компании это понимают и используют возможности по максимуму. Однако наши специфические условия, что уж скрывать, заметно отражаются на качестве работы. Например, для зарубежного промо-продюсера во главе стоит репутация команды, компании и продукта, что подразумевает кассовый успех картин и многие другие составляющие. А что у нас?

Кроме того, особенно важна и собственная репутация промо-продюсера (как и любому человеку), ведь кинобизнес, даже в наших российских условиях, это прежде всего очень ограниченный круг профессионалов и специалистов кинопроизводства. Все знают друг друга лично, общаются в соцсетях и в рамках кинофорумов. Именно поэтому промо-продюсер должен всегда следить за тем, какие фото он выкладывает на своих страничках, какими мнениями делиться о политике, кино, коллегах и проч. Конечно, не все голливудское может работать в России, но есть азы профессии. Промо-продюсер бережет не только репутацию компании/проекта, но и свой собственный имидж (свою репутацию каждый человек должен беречь).

Промо-продюсер никак не может позиционировать себяв образе «независимого критика».

Я бы сказал так – не критикуй коллег! Никогда! Это золотое правило промо-продюсера. Позитив и оптимизм важен не только по жизни, но и в работе, нельзя об этом забывать. Профессионализм придет с годами работы в новом качестве, если, конечно, продолжать развиваться именно в профессии, не меняя постоянно сферу деятельности, и учиться опыту западных коллег. Сейчас для этого есть все возможности, начиная от регулярной работы на международных кинорынках и заканчивая собственным опытом общения с профессионалами крупнейших западных кинокомпаний. Было бы желания, как говорится.

Профессиональные амбиции – это тоже прекрасно. Важно, чтобы личные обиды и взгляды не отражались на карьере, хотя это касается любой профессии. Учитывая, что конкуренции на рынке промо-продюсеров пока нет ввиду отсутствия достаточного количества профессионалов, а также компаний, способных оценить важность подобных специалистов, многие необходимые навыки формируются слишком медленно. Это характерно для всей индустрии кинопроизводства в России. Но если мы хотим создать по-настоящему профессиональное сообщество, способное выпускать конкурентное и коммерчески успешное кино, то нам всем предстоит принять четкие и ясные правила игры и очень многому научиться.

Главное, чтобы у всех игроков кинорынка было четкое представление о конечной цели.

Хотим ли мы возродить былую славу отечественного кино? Хотим ли мы быть на одном поле и «один за всех, и все за одного»? Нужна ли нам профессиональная команда специалистов и людей, искренне любящих кино? Отвечаем ли за свой продукт перед зрителем? По-моему, ответ очевиден. Именно поэтому сейчас необходимо создать успешную команду, не только в каждой отдельной компании, но и в индустрии в целом. На рынке дефицит многих специалистов, промо-продюсеры в их числе, и нам очень хотелось бы, чтобы на эту проблему обратили внимание профильные ВУЗы. Ради большого и интересного российского кино! А про важную роль кино в большой политике как-нибудь в следующий раз.

Мы убеждаем себя, что жизнь станет лучше, когда мы поженимся (выйдем замуж),заведем ребенка, потом другого… Затем мы расстраиваемся, что наши дети еще маленькие, и ждем, что все станет лучше, когда они повзрослеют… Потом мы переживаем, что они стали подростками и нам надо как-то справляться с ними. Несомненно, мы станем счастливее, когда они вырастут из своих «…надцати» лет. Мы… говорим, что наша жизнь станет лучше, когда супруг (супруга) устроит свои дела, когда будет более красивая машина, когда возьмем отпуск, когда выйдем на пенсию…
Истина в том, что нет лучшего времени для того, чтобы быть счастливым, чем сейчас. Если не сейчас, то когда?

Твоя жизнь всегда будет полна вызовов. Лучше принять все как есть и решить быть счастливым несмотря ни на что. Очень долгое время казалось, что жизнь вот-вот начнется. Но всегда возникало какое-то препятствие на пути, суровое испытание, которое нужно пройти; работа, которую нужно доделать; время, которое нужно посвятить; счет, который нужно оплатить. А вот потом заживем. Наконец я понял, что эти препятствия и были самой жизнью.

Это понимание помогло мне увидеть, что нет никакого пути к счастью. Счастье это и есть Путь. Поэтому наслаждайся каждым моментом своей жизни. Хватит ждать окончания школы, начала учебы, ждать, когда будет работа, до женитьбы (замужества), до вечера пятницы, до воскресного утра, ждать до новой машины, до полной выплаты по закладным, до весны, до лета, до первого числа, когда твою песню прокрутят на радио, когда умрешь, когда родишься вновь… прежде чем решишь быть счастливым (счастливой). Нет другого времени для того, чтобы быть счастливым, кроме как СЕЙЧАС!
Живи и наслаждайся данным моментом своей жизни!

Теперь подумай и ответь на эти вопросы:

1. Назови пять богатейших людей на планете.
2. Назови пять последних «Мисс Мира».
3. Назови пять последних лауреатов Нобелевской премии.
4. Назови пять последних лауреатов кинопремии «Оскар» за лучшую роль.

Не совсем получилось? Трудновато, не так ли? Не беспокойся, никто этого не помнит. Аплодисменты стихают! Призы покрываются пылью! Победителей вскоре забывают.

А теперь ответь на эти вопросы:

1. Назови трех учителей, которые внесли вклад в твое образование.
2. Назови трех друзей, которые помогли тебе в трудный час.
3. Вспомни несколько человек, которые вызвали у тебя особые чувства.
4. Назови пять человек, с которыми тебе нравится проводить время.

Осуществимо? Это легче, не так ли?

Люди, которые что-то значат в твоей жизни, не в рейтинге «лучших», не имеют денег больше всех, не выигрывали величайших призов.. Это те, кто заботятся о тебе, дорожат тобою, кто, несмотря ни на что остаются рядом. Задумайся об этом на мгновение. Жизнь очень коротка! А ты, в каком ты списке? Не знаешь? Позволь пожать твою руку. Ты не среди самых «знаменитых», но среди тех, кого я вспомнил, отправляя это послание!

Некоторое время назад на олимпиаде в Сиэтле девять атлетов стояли на старте 100-метровой дорожки. Они все были физическими или умственными инвалидами. Прозвучал выстрел, и начался забег. Не все бежали, но все хотели принять участие и победить. Они пробежали треть дистанции, когда один мальчик споткнулся, сделал несколько кувырков и упал. Он начал плакать. Остальные восемь участников услышали его плач. Они замедлили бег и оглянулись.

Они остановились и вернулись обратно. Все. Девочка с синдромом Дауна присела рядом с ним, обняла и спросила: «Теперь тебе лучше?» Потом они все вдевятером пошли плечом к плечу к финишной линии. Все зрители встали с мест и зааплодировали. Аплодисменты длились очень долго… Те, кто это видел, до сих пор об этом говорят. Почему? Потому что глубоко внутри себя мы все знаем, что самая важная вещь в жизни значит намного больше, чем побеждать для себя. Самая важная вещь в жизни это помогать другим побеждать. Даже если это означает, что нужно замедлить или изменить собственную гонку.

Автор неизвестен но пусть каждый присвоит себе эти слова!

«…«Боюсь ему понравиться» — можно себе такое представить? Сейчас? Это так же легко представить, как пастуха-блоггера. А почему? Что это за черта – «боюсь ему понравиться»? Да это ж ничто иное, как женская скромность и стеснительность, во! Было так принято –девушка, молодая женщина – должна быть скромна, в движениях – тиха и спокойна, а при встрече с мужчиной – опускать глаза. Как же это было красиво, я считаю. И думаю, что мировая поэзия, живопись и кино всем своим золотым фондом обязана именно этой традиции, потому что поэтов, режиссеров и живописцев – именно это вдохновляло. Разве нет?

Сейчас бы такое и в голову никому не пришло. Журналы и телевизор продавливают совершенно другое. Что нужно пытаться понравиться, нужно уметь соблазнить, нужно уметь раздеться и раздеть. На обложках журналов девушки в трусиках – уже считаются одетыми в пальто. Думаю, что скоро журналы, посоветовавшись, откажутся и от этой последней досадной детали, которая тоненькой ниткой – удерживает связь современного человека с приличием. Сейчас это приличие находится уже на границе физиологической откровенности. Перейти эту границу – и там уже только порно. Ой, Алексей, ты извини, что я девушка, а с тобой такие темы обсуждаю. Ну сеть она на то и сеть, что тут все можно. Ну или почти всё!

А вот если бы я определяла, куда идти моде, то я бы настаивала, что лучший винтаж – должен быть не в одежде, не в оправах очков. Винтаж – в манере вести себя – вот это да. Если бы опять появились девушки, которые бы «боялись понравиться» — мне кажется, это было бы круто.

Ты спросишь, я подозреваю, – ну а ты сама? Стеснительна, скромна? Должна тебе признаться, не очень. Да и положение в обществе, понимаешь, обязывает. Быть, как это пишут в журналах. Неотразимой хищницей. Смешно, но уже привыкаю.

Ладно, по-моему, я накатала тебе уже итак слишком «многабукоф». А, кстати, ты как относишься к этой теме? Ну, к той, что выше?..»

Ничего себе, как говорят в сети, «жжот». Ну, что я могу сказать. Да, опускающая глаза при виде мужчины юная княжна и укрывающая свои громадные печальные глаза за тонким шелком черкешенка – наверное, это было красиво. Более того, все эти девушки на обложках, в позах стриптизерш из бара – согласен, не совсем правильно. Мне лично, подавай внутренний мир. Хотя, конечно, красоту внешних форм оценить тоже могу. Но когда она сама лезет в глаза, как отравляющий газ, это конечно, не формат. Одного не понимаю – ну а как себе представляется жизнь «застенчивой» девушки – сегодня? Над ней же все смеяться будут. Будет одна. В конце концов, наверняка начнет грустить, разочаруется. Вдруг выпивать начнет. Опустится. Нет, ну конечно. Я этого не хотел сказать. Ну, просто такие черты, как скромность и стеснительность – не востребованы сегодня получается… Не катит такой винтаж. Это правда, к сожалению. И скорее всего, судя по интонациям, собеседница эта – и сама это понимает. Представляет, наверное, как было бы здорово, если бы на всей земле цвета сакура, пели бы брачные песни киты и бегали босые дети. Увы, в мире сейчас, как бы это сказать, чуть другие оси развития. В кино хорошо это видно.

А что, кстати, ответить ей? Может про кино?

Вот раньше люди вели дневники. Только не электронные – а бумажные. И не для рейтинга – для души. Считалось, что прочесть чужой дневник – это, ну, фактически — преступление. Их нельзя было читать! Это было что-то, очень личное, как нижнее белье или даже еще «личнее»…

А сейчас все здесь, в сети, стараются показать. Нет, не показать даже. А предложить примерить свое «белье» каждому встречному – сколько комментариев к твоему последнему посту? Так много? О, да ты крутой! Твоя жизнь так интересна всем! Твое личное – так всем подходит! Значит, что получается? У твое «исподнего» — такой удобный размер, что всем – подходит. Безразмерка))

Мне вот пишут в сети: «Хочешь, я тебе еще один комментарий сейчас накатаю, – совсем крутой станешь:), только взаимно…». А кто, собственно, я такой? Вы же не знаете… Может, я — бот? Или клон? Таких в сети полно: сами постят, а потом сами же под своими постами комментарии пишут под другими никами… Создают иллюзию читаемости дневника. Потому что теперь ведь дневник – уже не дневник, потому что если его никто, кроме автора не открывает, как можно?

У меня тоже есть дневник – Дневник Мыслей: по статистике мой журнал читает много людей – и хоть бы один комментарий оставили! Кто все эти люди, «гости в моем мире»? А может, это и не люди вовсе. Где-то я читал, что на некоторых сайтах их авторы заводят специальных роботов-чатеров, чтобы общались с посетителями, жизнь поддерживали. И бывает такое, что вот к примеру на двух таких сайтах, к примеру, посетителей нет, ну тогда приходится роботу с одного сайта общаться с роботом с другого, жизнь поддерживать же надо. Вот так сидят, представляете, роботы, и чатятся. Они же умеют общаться, не хуже людей. Ты как? Нормально, а ты? И я. Ты че делаешь? Ничего, вот с тобой чатюсь, а ты? И я. Ну, давай поговорим о жизни и душе. Давай. Как ты думаешь, что такое жизнь? Я? Да, ты. Ну, жизнь – это то, что сейчас происходит, наше общение, наш чат. Согласен. Жизнь – чат. ФБ – жизнь. Твиттер – жизнь. ВК – жизнь. ОК – жизнь. ММ – жизнь. Инстаграм – жизнь. ЖЖ-жизнь. И т.д. Вот так сидят роботы, и чатятся. Им хорошо. Представляете? Смешно или страшно? Ну ладно, не буду Вас грузить. А то, наверное, жизнь испорчу…

Кино – это тоже целая жизнь! Главное чтобы роботы в кино не попали…

Всегда Ваш,
Алексей А. Петрухин

В русских условиях – если говорить о кино – все происходит наоборот. Если кто-то снимает кино лучше меня – я поступлю просто. Я просто скажу, что он пошляк и козел. В двух словах. Скажу как можно громче. Используя все доступные громкоговорители: прессу, интернет, тусовку. И все. Проблемы нет. Кто лучше меня? Да никто. Все меня хуже. Так у нас сейчас и происходит, к сожалению… Как говорил Белинский: «В чем не знаешь толку, чего не понимаешь, то брани: это общее правило посредственности».

Но убивая таким отношением – продукт другого производителя, в итоге, убиваешь и свой, это и есть парадокс конкуренции. Опуская другого – сам опускаешься. Конкуренция наоборот. Кто сделает хуже? – вот по этой формуле и развивается русское кино и телекино.

В Америке, в киноиндустрии, все – восхищаются всеми! Я сначала понять не мог. Почему они это делают. Они же – вроде бы – конкуренты. Ругать друг друга должны! (русская логика!) Но весь секрет в том, что эти странные американские кинолюди – действительно ощущают себя – одной командой. Одной индустрией (кстати, и в Китае также во всех сферах). Поэтому понимают – нужно поддерживать друг друга. Потому что в итоге – все в выигрыше, если индустрия на подъеме. И все в проигрыше, если вместе – катятся вниз по склону.

Русские киношники, за редким исключением – считают своим долгом гнобить друг друга. Часто – даже не посмотрев картину. Часто – даже не будучи знакомыми, то есть, не испытывая личную неприязнь к потерпевшему. Что это такое? А? Зависть? Ревность? Тупость? Инстинкт кукушонка? Или инстинкт «сожгу дом соседа, уж больно красивый»? Да, что уж говорить. Очень русский инстинкт. К сожалению, к сожалению.

Хотя – ну были же времена, когда все происходило по-другому? Был ведь золотой век – и русского, и советского кино. Когда не мы на них, а они (американцы) – на нас смотрели и удивлялись. Как это так – «Бриллиантовую руку» или «Пиратов ХХ века» – сто миллионов человек посмотрели? Как они это делают, эти русские? Как у них получаются такие – комедии и боевики? Как они добиваются таких сборов? Под прицелом пулеметов они, что ли – зрителей в залы загоняют?

Нет. Пулеметов не было, я же помню. Просто было хорошее кино. Просто те, кто его делал, хотели сделать хорошее кино, была здоровая конкуренция! Старались – вот такое еще можно применить, смешное детское слово. Старались! Быть лучше коллег по цеху, и не за счет утопления этих самых коллег – в болоте псевдо-умной псевдо-критики. А сейчас эти гнусные тролли в интернете сидят и от делать нечего гнобят всё без разбора, это смысл жизни их… И все забыли, что настоящая критика – это похвала!

Надо поддерживать друг друга, если хочешь идти вверх, а не катиться вниз! Физика. Ребята, вы в курсе, что ее законы нельзя отменить указом кого-либо? Да, они влиятельные парни. Но – пока – не настолько.

Зритель должен слышать больше хорошего – о нашем кино! Многие скажут – ну так снимайте хорошее кино, и скажем… Снимем! Ладно! Ну так помогайте! Мы же – одна индустрия. Вроде как.

Другая проблема. Возраст людей, рулящих в индустрии – причем даже не возраст физический – а поколенческий, творческий возраст, что ли. Большая часть тех, кто что-то решает – по-прежнему думает методами года эдак 1982-го. А между тем давно вырос новый зритель – вырос на хорошем кино. Этот зритель – в состоянии отличить плохое от хорошего. Его нельзя обмануть, зрителя. Можно еще долго сидеть в своих кабинетиках, выпускать десятилетней давности американские сериалы с русскими лицами, и твердить: А че? Че дергаться-то? Пипл хавает.

Ребята – пипл-то – изменяется! Все течет, все изменяется, и пипл – оказывается! – тоже! Зритель – молодой, для которого, по идее – вся индустрия и должна работать – уже давно сделал свой выбор. Молодой зритель смотрит в интернете хорошие сериалы, хорошее кино. И чаще всего. Не русское. К сожалению, к сожалению. Кино – это оружие! Оружие массового поражения даже может быть… Это и используют американцы, как бы смешно всем не казалось. Они просто изменили мир под себя, используя Кино! Это отдельная тема, и она заслуживает разбора в самых дорогих и белых кабинетах!

Да. Ну и конечно – социальная напряженность во всех русских фильмах, фестивальных, особенно. Без этого – никак. Смотришь и думаешь – до чего же несчастный, бедный человек это снял, так уж у него (нее) все плохо, пожалеть автора хочется, подойти, спросить – что я для тебя могу сделать, может, тебя покормить, или тебе жить негде? А на пресс-конференции смотришь – ан нет, автор этого потока горя – не безрукий, не безногий, не убогий, упитанный вроде такой человек, и пахнет «Кензо». А чего ж фильмы депрессивные такие, а, ребят? Как насчет – надежды? Как насчет – света в конце тоннеля?

А скажите, как Вы считаете, что лучше – плохой сценарий и хороший режиссер, или хороший сценарий и плохой режиссер?

Человек так устроен, что ему трудно удержаться. Он любит красивое! Он – то есть – человек. Ну, то есть, я, например. Женщина, живопись, архитектура, крыло птицы, крыло автомобиля и т.д. Когда смотришь на эти прекрасные вещи, трудно удержаться. Приходят мысли. Тоже, кстати, красивые мысли! Я про крылья!

Наиболее тревожные мысли приходят в первом случае… Когда смотришь на красивую Женщину, приходят мысли и мешают работать. Сначала вдохновляют! Потом тоже вдохновляют! (хотел написать пока с ума не сведут)

Живопись, архитектура и прочее – тоже отвлекают…

От чего… От кино, например. (я занимаюсь кино, если кто не знает) А кино это что такое? Бессовестная эксплуатация красоты с целью извлечения прибыли. В кино используются все формы красоты – и женщины, и красивые здания, и автомобили, на фоне которых стоят эти женщины. Женщины в кино используются, чтобы сводить с ума героев, положительных и отрицательных. Считается, что такова задача красоты – сводить с ума героев. А что хорошего в этом, я не понимаю? А какого тем, кого она сводит с ума?

Сошедший – вернее, сведенный – с ума герой ничего не может сделать путного, может только вступать и начинать разнообразные битвы, и гибнет по концовке, как правило. Платит таким образом максимальную цену – а за что? За красоту? Нет. За право владения ей (это ключевая мысль должна быть, но как её точнее выразить?). Хотя красота — как предмет частной собственности – не имеет смысла. Нельзя владеть картиной или женщиной. Ну, то есть, можно, то есть можно – пытаться. Но, во-первых, это глупо, а во-вторых – это расходы. Большие. Иногда – фатальные (а такие бывают разве?).

Ну, правда, на это кино ходят люди. Люди любят смотреть, как кто-то сходит с ума и гибнет. Это приятное зрелище. Такое кино отбивается (я про деньги), а значит, имеет смысл. В кино с красотой все давно решено. Она работает в кадре. Красота делает кассу (и не только в кино)!

Образ женщины в кино, да и не только — используется для растления мужчин. Да! Вот что интересно. Предметом растления являются не женщины – а мужчины (хотя я и по другому думаю всё чаще, если о кино). На нас ведь со всех сторон смотрят какие-то ноги, трусы, губы! Со всех обложек, витрин, бил-бордов на трассе. Со всех сторон нам суют красоту. Красота – судя по ее взгляду – готова! Конечно, нам трудно удержаться…

Почему происходит именно такая эксплуатация красоты? Потому что красота – потребительская тема. Красота – предмет потребления! Значит, есть такая потребность у потребителя. Вот теперь важно выяснить. Потребность в чем? В красоте? Или в ее потреблении, то есть, в удовольствии? Сразу понятно. Тут и выяснять нечего. (Хотя мне не совсем понятно.)

Значит, я воспринимаю красоту так, я сам виноват, а красота уже идет по накатанной. Поэтому она вместо того, чтобы спасать мир, сводит с ума мир? Эх, ну а что ей еще остается?

Она меняется, к сожалению, а я не успеваю… Хотя меняется, со мной вместе. Но я по-прежнему готов биться за красоту!

Самые мудрые люди, подвижники и святые отцы, рано или поздно приходили к молчанию. Почему?

В школе нам говорили, что слова – полезная вещь. Что человек придумал слова не случайно. А для удобства. Человек все придумывает для удобства (надо будет написать отдельный пост про удобства в жизни человека). Когда надо было загнать пещерного медведя в яму, нужны были слова. И питекантроп кричал: пацаны, заходите слева, я зайду справа. Ой, хищник расколол нашу тактику, тикайте, пацаны!

Конечно, в такой ситуации – слова нужны. Тем более, их мало.

Потом – это тоже нам говорили в школе – человек понял, что слова нужны не только для охоты. А можно из них складывать мифы, легенды, сказки, притчи, и другие, вроде бы не нужные, но интересные вещи.

Получается, начиналось все хорошо. У слов был смысл.

Что-то потом случилось. Слов стало много. Никто не следил за их размножением, и как всякие паразиты – попав в благоприятную среду – они жутко размножились и вышли из-под контроля. И стали слова – просто шумами. Сегодня слова ничего не значат, а иногда значат обратное. Например, говорит кинорежиссер актеру: Мне очень важно, чтобы эта роль вся прошла через тебя, дорогой, задела каждый твой нерв, затронула твое сердце. А сам думает: сволочь, если бы Первый канал не поставил условие, что твоя морда должна быть в главной роли, я бы тебе даже роль трупа на заднем плане не доверил. А актер слушает режиссера и говорит: я вчера всю ночь не спал, читал сценарий, плакал, и знаешь, прямо всю свою жизнь пересмотрел, хочется все вложить, все что накопил, в эту роль, нефтяника Гены. А сам думает: сволочь, если бы мне не были нужны деньги, никогда я бы не отдал свой актерский гений в твои неумелые руки.

Есть свои чемпионы по интенсивности и лживости словопотока. Политики, журналисты, пиарщики, творческие работники, артисты оригинального жанра. Только закрыв на все глаза, можно верить словам…

Дошло дело до того, что делам без слов – не верят. Если человек все время молчит – это настораживает. Значит, он или Стэтхэм… Или опасный преступник. Или и то, и другое.

А вот если человек говорит, говорит, такая словесная диарея – означает – все в порядке. Значит, просто он – Тина Канделаки, или Малахов Андрей. Или – и то и другое.

Попробуйте прийти на переговоры с инвесторами – и когда вам предложат сказать пару слов о своем проекте, скажите пару слов: «это хорошее дело». Расталкивая друг друга, инвесторы начнут спешно покидать помещение.

А вот если вместо пары слов вы говорите три часа, жестикулируете и постоянно вешаете на стену диаграммы какие-нибудь – деньги вам дадут. На что угодно. Неважно на что.

Я много раз думал, что с этим можно сделать. Ну, может, говорить меньше, а делать больше. Хорошая идея, но есть нюансы. Говорить, как известно, не мешки таскать. А если не говорить, а делать, то – что делать? Мешки таскать? Опять же непонятно. Зачем, куда, с чем мешки…

Вот как устроено мое сознание. Путаница полная. И слова, слова…

Слова – одежда всех фактов, всех мыслей, как говорил Максим Горький, он же Алексей Максимович Пешков.

Вы верите словам?

А вот у меня простая история – получилась. Жили у меня два попугая. Жили, не тужили. Попугаев назвали Клара и Керек. Почему так назвали – вероятно, нужно пояснить. Клара – ну тут нам было легко. Смотришь на неё, как она ведет себя, и сразу понятно – Клара! Почему Керек? Да в общем-то – такая же фигня. Назвали попугаев и стали их любить, для этого и завели же.

Попугаи – тоже любили друг друга. Клара не отлипала от Керека. Смотрела на него влюбленно. А Керек охранял Клару. Непонятно от кого. Им ведь ничего не угрожало, потому что мой дом, а следовательно и их клетка (не моя, Слава БОГУ) – хорошо охраняется.

Когда у меня было плохое настроение, и появлялось упомянутое выше мнение, что красота мир не спасет, то я смотрел на попугаев. Становилось легче. Для этого наверное – их и завели.

А потом Керек заболел. Какой-то грибок подхватил. Я лечил его как проклятый. Долго, дорого. А Клара от Керека не отлипала, целовалась с ним, больным, облезшим, страшным, целовалась – круглосуточно. Прямо жена декабриста.

Потом Кереку стало хуже, я повез его в больницу, стационар. Оказалось, есть такой. Но повезти пришлось их вместе. Клара руки мне клевала, когда я пытался забрать из клетки Керека. Клевала сильно, как могла, воевала со мной – за свою любовь. Я уступил. В стационаре врачи удивились, а один врач, эдакий птичий доктор Хаус – сказал: надо же, какие очевидные отношения у попугаев! Я согласился с ним. Я сам так думал. С тех пор как знал их.

Неделю лечил птичий Хаус – Керека. Через неделю – звонит мне и усталым голосом хирурга из кино говорит – все в норме, беда позади, забирайте ваших влюбленных. Потом помолчал и сказал: Это ваша Клара его вытащила. Любовь – есть – так получается, что ли? Я сказал – получается, так.

Потом я поехал за птицами. Настроение было праздничное. Все светофоры по пути были зелеными, а люди – красивыми.

Когда я приехал, меня встретил бледный растерянный птичий Хаус. Он сказал: Умер ваш Керек. Резко. Сердце не выдержало. Простите.

Я сказал: блять.

Потом я забрал Клару. Привез ее домой. По дороге она молчала. Она не понимала, что происходит.

Все светофоры стали красными, а люди – уродливыми.

Дома я сделал для Клары все. Все что мог предложить человек – попугаю. Купание, еда такая, еда сякая, игрушки всякие. Клара сидела и молчала. Она не понимала, за что ей такие – ненужные почести и когда, наконец, ей вернут главное.

На следующий день я решил привезти ей нового друга. Я ведь рассуждал как человек. Умер старый друг. Надо достать нового.

Проснулся утром, с этой мыслью, и пошел сразу к Кларе, чтобы поговорить с ней, сказать, что все будет хорошо, что я поехал за новым Кереком. А Клара мертвая, спокойно так лежит в углу.

Похоронил я их в саду, рядом.

Я сидел на их могиле и думал – надо же. Какие очевидные отношения у попугаев. Были. И еще я думал. Как мало я знаю людей, про которых можно сказать то же самое.

Конечно, цифровые фотографии – это нечто совершенно иное, чем старые, пленочные, черно-белые. В них нет той поэзии, художественности, которая есть – или – быть может, мне только кажется, что есть – в старых черно-белых пленках. Но зато в цифровой фотографии есть нечто иное – поразительная бесстрастная четкость, фиксация мира – как будто под лупой. Видно все. Все можешь разглядеть. Меньше поэзии, зато просто океан информации и деталей. А в деталях тоже, я хочу сказать, скрыто многое, а иногда и главное.

Вот иногда смотришь на фотографию – ну снимок и снимок. Стоят рядом упитанные такие дядечки, обнимая худых таких тетечек – моделей. Обычный банкет, к примеру, в загородной усадьбе одного из них. Но вот присмотришься, увеличишь фотографию – и прекрасно видно, как за спиной у одного – его помощник, правая рука, видимо, смотрит на него, и совсем не улыбается, видно, не готов был к снимку, и потому «спалился» – на своего «обожаемого» босса смотрит так, что сразу понятно: при любой возможности – босса сдаст. Любому, кто предложит хорошую цену. Или вот, например – один дядечка обнимает тетечку-модель, а другой дядечка, тоже сильный мира сего, на какую-то долю секунды попадает в кадр, когда успевает обменяться с этой тетечкой коротким, но выражающим больше чем надо – взглядом. Сразу я понимаю – это второй дядечка не просто так…

Что-то тут есть. Вот – что позволяет мне понять – хорошая цифровая фотография. Она позволяет не просто остановить мгновение, но тщательно его разобрать, препарировать. Она позволяет не любоваться поэзией, а разглядеть почти незаметное.

Мой «комп» способен вместить под своей тонкой крышечкой – десятки тысяч изображений. Года, наверное, мне не хватит, что все это пересмотреть – ну хотя бы взглянуть по разу. Давно уже стало, и все никак не перестанет – быть модным – подсчитывать, сколько лет своей жизни среднестатистический человек тратит на сон, на еду, на стояние в пробках, на корпоративные совещания, на приготовление себе кофе утром, на «смотрение» новостей и тупых сериалов, на чтение белиберды в метро, даже на сидение в сортире, ну и на прочие вещи. Из которых – «как бы» – и состоит жизнь, этого самого, среднестатистического человека. Вроде как, получается, мы и не живем почти «в чистом виде», а только совершаем манипуляции – технического и физиологического характера. Интересно, а сколько лет мы отдаем просмотру ненужных изображений – рекламных, навязанных нам, случайно увиденных? Наконец, своих собственных?

Сегодня ведь каждый человек имеет архив своих собственных изображений, с подписями: «Я и девочка», «я и белочка…», «я и «Феррари», правда, не мое, но ниче», «Я и Танька, одноклассница», «Я и Светка, правда не помню вообще, че за Светка, вроде с Валеркой пришла». Я – два года назад. Я – сегодня. Как будто кому-то это интересно, каким ты был два года назад, и каким стал сегодня. Кому?

Большая часть вот тех самых старых черно-белых альбомов – уже сегодня никому не нужна. Дети и внуки – редко так любят пересматривать архивы родителей и предков… А я люблю. Не все любят старые фотографии. Для большинства – это просто нечто пыльное, что лежит в лучшем случае где-то на антресолях, или – в гараже, в сумке. Пока живы те, кто на снимках – вроде, вот так взять и выбросить – неудобно. А потом последние из тех, кто позировал на старых фото – уходят. И скоро находится внук или правнук, который резонно спрашивает: А это че такое? Я ж тут не знаю никого? Дядьки и тетьки какие-то нелепые. Свадьбы какие-то, че-то смеются все. Радуются. А кто такие? Не знаю. И зачем они тут лежат, мешают моему евроремонту? Натах, тебе это надо? Не, кричит Натаха, ставя новый американский фильм в китайскую дивидишку. Ну я тогда выброшу? Ага, кричит Натаха, даже не слыша толком, о чем он спрашивает, потому что уже пошли первые кадры и в полицейских уже стреляет приятной внешности маньяк…

А у нас скоро появятся цифровые маньяки, которые всю жизнь будут проводить, фиксируя все, что делают. Проснулся – тут же снял это. Выпил кофе – снял с трех точек. Вечером цифровой маньяк смотрит, что снял за день. Все правильно, все зафиксировано. Будут существовать даже единые хранилища отчетов о жизни. Туда будут складывать информацию, которая будет исчисляться – чем? Не терабайтами, а какими-нибудь квази-байтами…

А я еще помню времена, когда фотографии проявляли в ванной комнате, с выключенным светом, под красной лампой… Магия. Тайна. Ты что там делаешь? Не входи! Я фотографии печатаю! Алхимия! За всю жизнь у человека могло остаться не больше десятка пленок… У меня остались!

Еще раньше – во времена моего деда – фотографий было еще меньше. Если от человека оставалось одно четкое фото за жизнь, это было еще хорошо. Одно это фото могло быть и на стене его дома, и на всех его документах для властей, и на его могиле. По нему же, по этому старому фото – теперь его внуки-правнуки представляют себе – если, конечно, им это интересно – характер своего предка, его жизнь, его привычки. Но разве можно разглядеть человека на изображении?

Можно было бы снять такое кино. Так и назвать – «История одной фотографии». История одной фотографии, полузабытого предка. О том, как был человек, жил, трудился, воевал даже, и была у него за жизнь – всего одна фотография. И осталась от него – одна нечеткая фотография. Большая пальмовая – считай, в кармане. Да, много фильмов можно было бы снять. Я люблю кино. И когда-нибудь сниму свое кино про фотографии. Назову «РЕТУШЕР». Когда-нибудь…

Я люблю разглядывать фотографии.

Парень был очень этим горд и просто сиял от счастья.

Неожиданно, из толпы вперед вышел старик и сказал, обращаясь к парню:

– Твое сердце действительно идеально по форме, но и только… По красоте твое сердце и близко не стояло с моим, например.

Тогда вся толпа взглянула на сердце старика. Оно было помято, всё в шрамах, в некоторых местах куски сердца были вынуты и на их местах были вставлены другие, которые совсем не подходили, некоторые края сердца были рваными. К тому же в некоторых местах в сердце старика явно не хватало кусочков.

Толпа уставилась на старика – как он мог сказать, что его сердце красивее?

Парень взглянул на старика, на его сердце, и засмеялся:

– Ты, возможно шутишь, старик? Сравни сам свое сердце с моим! Мое идеально! А твоё? Твоё – мешанина шрамов и слез!

Да, – ответил старик, – твое сердце выглядит идеально, я и не спорю, но я бы никогда не согласился обменяться нашими сердцами. Смотри! Каждый шрам на моем сердце – это человек, которому я отдал свою Любовь – я вырывал кусок моего сердца и отдавал этому человеку. И он часто взамен отдавал мне свою Любовь – свой кусок сердца, которое заполняло пустые пространства в моём. Но поскольку кусочки разных сердец точно не подходят к друг другу, поэтому у меня в сердце есть рваные края, которые я берегу, потому что они напоминают мне о Любви, которой мы делились… Иногда я отдавал куски моего сердца, но другие люди не возвращали мне свои – поэтому вы можете видеть пустые дыры в сердце – когда ты отдаешь свою Любовь, не всегда есть гарантии на взаимность… И хоть эти дыры приносят боль, они мне тоже нужны, они мне напоминают о Любви, которой я делился, и я надеюсь, я верю, что в один прекрасный день эти кусочки сердца мне вернутся. Теперь ты видишь, и понимаешь, что означает истинная красота?..

Толпа замерла. Молодой человек молча стоял ошеломленный. Из его глаз потекли слезы. Он подошел к старику, достал свое сердце, и оторвал от него кусок. Дрожащими руками он протянул частичку своего сердца старику. Старик взял его подарок и вставил в свое сердце. Потом он в ответ оторвал кусок своего сердца и вставил в дыру, образовавшуюся в сердце молодого человека. Кусок подошел, но не идеально, и некоторые края выступали, а некоторые были рваными.

Молодой человек посмотрел на свое сердце, уже не идеальное по форме, но более красивое, чем оно было раньше, пока Любовь не коснулась его.

И они обнялись со стариком, и пошли вместе продолжать свой путь.

Всегда Ваш!
А.А. Петрухин

Что ни говори, а вещи говорят о многом. Беспорядок в вещах – это беспорядок в мозгах. Это всегда так, или почти всегда так. Потому что вещи, окружающие человека, всегда не случайны. Человек сам выбирает их, то есть, притягивает к себе те или иные предметы, более того, человек определяет их местоположение. Так что если вещи – расставлены по своим местам, то – это как минимум говорит о такой же упорядоченности в мыслях и чувствах того, кому они принадлежат. Хочешь узнать человека – загляни – в его гардероб, его дом, его кабинет. Вещи говорят сами. Прислушайтесь, и всё…

Правда, не могу сказать, что аккуратный человек – всегда хороший. Сейчас вот задумался и понял, что часто – пожалуй, даже чаще – наоборот. Многие известные мне хорошие люди – довольно бестолковы и не слишком педантичны, так скажем мягко, в быту. А многие известные мне «акулы в галстуках» – отборные педанты (не могу слово точное подобрать). Пылинки с себя сдувают. Вот, тут открывается еще одна важная вещь. Все хорошо в меру. Если человек чрезмерно аккуратен, слишком педантичен – в этом тоже есть какая-то болезненность.

О себе могу сказать, что беспорядок в вещах – для меня непереносим в принципе, на физическом уровне. Но вроде бы, держу себя в норме и под микроскопом свои туфли – не рассматриваю… я их просто меняю.

Снова вспоминаю уроки Дзигоро Кано. Это интересно – я говорю – уроки, хотя на его уроках побывать не довелось – мы жили в разное время. Вообще, часто жалею, что со многими людьми жил в разное время. Просто не пересеклись. А поговорить – было бы о чем. И было бы чему у них – научиться. Хотя, если признаться, я говорю с ними иногда. А Вы?

Основатель дзюдо говорил, что выходя на татами, настоящий боец должен отбросить все, достичь пустоты. Как же так, мастер? – удивлялись ученики. Как это – все отбросить, почему – пустота? А как же – желание победить, ненависть к сопернику, ярость, подавляющая соперника отвага, наконец? Как – выходить на бой – без отваги? Дзигоро Кано только улыбался в ответ. И говорил, что отвага и ярость – это чувства, которые нужны бойцу, не уверенному в себе. Потому что это – внешние чувства. Потому что они изменяют – лицо, позу и волю бойца, искажают их. Значит, мешают ему. Подлинно боевое состояние – это состояние пустоты. Когда ничего нет. Нет отваги, и нет ярости, нет даже победы. Ничего нет. Есть только квадрат татами, и соперник напротив. Ты – и он, в пустоте. Почувствовав в тебе пустоту, добавлял еще Кано, твой соперник будет подавлен куда больше, чем увидев твое искаженное яростью, а от этого просто смешное, лицо. Полностью отказавшись от желания кого-то победить, ты победишь каждого.

…Великое множество людей толпится посреди дороги, ведущей в рай.

Иисус улыбается и держит врата открытыми. И воины света входят в них, какие бы истерические крики ни летели им вслед.

Друзья! ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!!!

Мне кажется, все дело в не готовности человека признать другого человека не только разным, а и равным, и более того – не просто равным, а превосходящим тебя в чем-то. Если ты готов считать, что у твоего друга есть что-то, чего тебе Бог не дал, и признаешь это с легким сердцем, с любовью – ты становишься сильнее и богаче – ровно на это вот качество, которое Бог дал другу, а тебе не хватило. Так происходит взаимное дополнение и обогащение – и в переносном, и в прямом, кстати, смысле. Если партнеры верят, что могут быть друг другу полезны – их союз на многое способен. А если ты видишь, что кто-то отличается от тебя, но думаешь, что это отличие – его изъян, – ты раздражаешься на него, неизбежно. Или думаешь, что это отличие – его преимущество, дано ему, но не по заслугам. По ошибке, ошибся, мол, Бог, не тому дал – мне бы вот дал, вот было бы дело! Тогда – это зависть. В том и другом случае, испытывая раздражение или зависть к другому человеку, ты никогда не построишь с ним эффективный союз, никогда. Такие «разности» – могут только отталкиваться.

Теперь он – в яме. Теперь – если только он не играет на стороне врага сознательно и давно, если только он – не заслуженный артист – теперь ему предстоит узнать, что победителей – тоже судят. Ну а уж неубедительно победивших – тех судят и вовсе, всем миром.

Теперь ему предстоит узнать ад.

Кстати, интересно, есть ли специальный ад для оперативников? Ну, вообще, по идее, Управление, в котором мне предстояло трудиться, считается организацией закрытой, секретной, она относится к специальным подразделениям. Значит, по идее, для специального подразделения и ад должен существовать специальный? Специально оборудованный. Для соблюдения необходимой секретности.

Интересно, как он выглядит. Могу себе представить. Нет, в нем нет котлов и шампуров. В нем есть лица погибших по твоей вине товарищей? В нем есть улыбающиеся лица врагов, которые оказались тебя умнее и сильнее, и тебя пережили, и теперь по-прежнему живут и радуются, а ты – не живешь и не радуешься.

В аду для оперативников самая удачная операция – длится секунду, а проваленная – год. Наверное.

А еще там есть лица людей – обычных людей, которые смотрят на тебя и ничего не говорят, но ты можешь слышать, что они думают. Они думают: мы-то думали – ты настоящий, сильный, ты победишь, мы надеялись на тебя, мы думали, что ты защитишь нас и наших детей – от тех, кто продает им отраву. А ты, оказывается, слабак и дурак. Мы больше не будем надеяться на таких, как ты. Теперь мы знаем, что надеяться – не на кого.

Вот как, наверное, выглядит этот ад. А может, и еще хуже.

Но если есть ад, наверное, есть и рай? Хорошо бы…

Вот политик и тиран – Саддам – был крутой, – но упасть пришлось. Сначала с пьедестала, потом – с виселицы. Когда человек считает, что он крутой, он влюблен в себя. Но весь остальной мир, через очень небольшое время – почему-то перестает разделять эту любовь. Тогда возникает позор и возмездие. Позор и возмездие – вот два слова, которые обязательно должен помнить каждый «крутой».